Догматическое богословие, Катехизис

Таинство Евхаристии

5
(5)

сочинение для семинарииНаучная работа по катехизису на тему: «Таинство Евхаристии», имеет большое значение в системе православного богословия. Данная тема будет раскрыта в нашей научной работе, сочинении, реферате, курсовой работе, научной записке, бакалаврской работе, ВКР и дипломной работе. План работы будет состоять из трех глав в каждой главе будет по три под пункта

Введение


Семестровое сочинение для Духовной Семинарии рассматривает и изучает тему: «Таинство Евхаристии», имевшее место в православном катехизисе и догматическом богословии.
Актуальность данной работы определяется в связи с недостаточной изученностью темы в православном катехизисе и догматическом богословии. Несмотря на многочисленные исследования по данной тематике многие авторы не раскрывали в полной мере тему нашей работы или раскрывали не полностью. Надо отметить, что источники свидетельствуют о важности данного вопроса, как в православном катехизисе так и в догматическом осмыслении.

Таинство Евхаристии
Таинство Евхаристии

Среди нерешенных проблем находится вопрос о главных причинах, а именно скрупулёзном изучении данного вопроса в православном катехизисе. Также большое значение придается изучению вопроса о значении истории возникновения и анализа Таинства Евхаристии, а также этапах ее формирования и развития. Называются, например, такие факторы, как история возникновения данного вопроса в православном катехизисе.


В данной работе мы попытаемся рассмотреть все известные источники, основные исследования и ответить на поставленные вопросы о значении истории возникновения и анализа Таинства Евхаристии, а также этапах ее формирования и развития.
Исследование настоящей темы актуально еще и потому, что ее результаты могут послужить достижению взаимопонимания в православном катехизисе и догматическом богословии.
Основой целью нашего сочинения для Духовной Семинарии является изучение данного вопроса в православном катехизисе, богословском анализе и святоотеческом понимании содержания данной работы, а также анализ их развитие данного вопроса в нравственном богословии .
Объектом настоящего исследования являются, изучению вопроса о значении истории возникновения и анализа Таинства Евхаристии, а также этапах ее формирования и развития.
Предметом нашего семестрового сочинения является, изучение вопроса о значении истории возникновения и анализа Таинства Евхаристии, а также этапах ее формирования и развития.


Евхаристия


Предварительные определения и соображения Таинство Евхаристии (греч. Εὐχαριστία) является центральным таинством Церкви, в котором благодаря церковной молитве хлеб и вино превращаются в истинное Тело и Кровь нашего Господа Иисуса Христа через общение, верующие тесно связаны с Господом Иисусом Христом и во Христе друг с другом. Как сказано в «Обширном катехизисе …» Филарет (Дроздов), «Причастие — это таинство, в котором верующий под видом хлеба и вина участвует в Теле и Крови Христа для вечной жизни». 1 Евхаристия превосходит все другие таинства. «В других таинствах Господь Иисус сообщает всем, кто верит в Него, один или другой … дары благодати, которые Он приобрел для людей через Свою смерть на Кресте», всей своей работой Искупления.
В Евхаристии «он предлагает есть себя, есть свое тело и свою кровь». 2. Таинство Евхаристии, установленное Господом Иисусом Христом на Тайной Вечере (Матфея 26: 26-29; 14. 22-25, Лк 22.17-20, 1 Коринфянам 11.23-25), это новый вечный Завет (Евр. 13.20), который Христос заключил между Богом и людьми своей кровью (Лк 22.20, 1 Кор. 11.25). Евхаристия исполняет то, о чем молился Господь Иисус Христос в своей молитве о великом священстве: «Пусть все будут едины, как вы, Отец во мне и я в вас, и пусть они будут едины в нас» (Иоанна 17. 21 ). Такое единство достигается в Церкви через Евхаристию. «Ты — тело Христово» (1 Кор. 12:27), — писал апостол Павел первым христианам. Именно в Евхаристии, в этом таинстве божественной любви, Церковь как тело Христа наставляется Святым Духом. Писание и раннее христианство неразрывно связаны с Воплощением Сына Божьего, жертвоприношением Голгофы и Воскресением, таинство Евхаристии было предназначено Богом еще до сотворения мира.


«Не тленным серебром или золотом искуплены вы … но драгоценною Кровию Христа, как непорочного и чистого Агнца, предназначенного еще прежде создания мира» — говорит апостол Петр (1 Петр 1. 18–20)3. Евхаристия была прообразована вкушением плодов от Древа Жизни в раю и предуказана в ветхозаветных жертвах. Прообразами Евхаристии были также хлеб и вино Мелхиседека, вынесенные им как «священником Бога Всевышнего» навстречу Аврааму (Быт 14. 17–20), трапеза Премудрости, описанная в книге Притчей (Притч 9. 5–6), очищение уст пророка Исаии (Ис 6. 6–7), манна в пустыне (Исх 16. 1–19) и вода, высеченная из скалы (Исх 17. 1–7). Ветхозаветная символика Евхаристии нашла свое отображение в чинопоследовании Божественной литургии свт. Василия Великого, где в молитве Пространный христианский Катихизис Православной кафолической восточной Церкви после великого входа сказано: «Якоже приял еси Авелевы дары, Ноевы жертвы, Авраамова всеплодия, Моисеова и Ааронова священства, Самуилова мирная; якоже приял еси от святых Твоих апостол истинную сию службу — сице и от рук нас грешных приими Дары сия во благости Твоей Господи».


Скрытые указания на будущее причастие содержатся в пророческом провозглашении Ветхого Завета. «Ибо с востока солнца к западу мое имя будет великим среди народов, и везде будет благовоние во имя Мое, непоколебимая жертва», — объявлено в пророчестве Малахии (Мал. ). Поэтому неудивительно, что это пророчество было неотъемлемой частью учения Евхаристии в начале христианства — оно было представлено автором Didache (глава 14), MCH. Джастин философ («Диалог с Трифоном иудеем» 41), см. Ириней Лионский (Против ересей IV.29.5), когда они свидетельствуют о том, что Жертвоприношение Евхаристии заменило все жертвы Ветхого Завета. , В Новом Завете содержание причастия Евхаристии более подробно описано в шестой главе Евангелия от Иоанна, где рассказывается о чуде умножения хлебов, совершенных Господом Иисусом Христом, о его ночной молитве. и его прохождение через Галилейское море, а также разговор Христа в синагоге в Капернауме. содержащий, среди прочего, следующие слова: «Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира… Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин 6. 51–56). На этих словах основана вера Церкви в необходимость Евхаристии для спасения и в подлинность евхаристических Даров. Установление таинства Евхаристии произошло во время Тайной вечери и описано в трех синоптических Евангелиях (Мф 26. 17–30; Мк 14. 12–26; Лк 22. 7–39) и у ап. Павла (1 Кор 11. 23–25). Согласно этим описаниям, Господь Иисус взял хлеб, благословил, преломил и подал ученикам, сказав: «Примите, ядите, сие есть Тело Мое» (текст приведен по Мк 14. 22); затем Он также подал и чашу, сказав: «Сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая» (текст приведен по Мк 14. 24; эти слова Христа над хлебом и чашей принято называть установительными). Установительные слова прямо указывают на связь Евхаристии с добровольными страданиями Спасителя: образ изливаемой крови и отделения ее от тела является символом смерти; обозначение крови как крови Завета говорит о жертве — поскольку заключенный при Моисее Завет между Богом и Его народом был утвержден жертвоприношением и окроплением людей жертвенной кровью (ср.: Исх 24. 4–8); слова о том, что Тело «предается» за учеников (Лк 22. 19), подчеркивают добровольность страданий. На это же указывают общий контекст Тайной вечери, которая в одно и то же время была и вкушением ветхозаветной пасхальной жертвы (ср.: Мф 26. 17; Мк 14. 12–16; Лк 22. 7–16), и началом Страстей Христовых (непосредственно за Тайной вечерей, согласно всем четырем Евангелиям, произошли Гефсиманское моление и затем взятие Господа Иисуса под стражу).


В приложении. В наставляющих словах Луки и Павла Христа содержится заповедь: «Делай это в память о Мне» (Лк. 22:19; 1 Кор. 11: 24-25); Павел объясняет, что Евхаристия является напоминанием о смерти и воскресении Спасителя: «Всякий раз, когда вы едите этот хлеб и пьете эту чашу, вы будете провозглашать смерть Господа, пока он не придет» (1 Кор. 11:26). Согласно книге Деяний, ранние христиане «постоянно… ломали хлеб» (2:42). С самого начала Евхаристия стала центральным богослужением христианской церкви, являясь общей трапезой4, которую проводит примат (апостол, епископ или — по приказу епископа — старшего) и память о смерти и воскресении Господа во исполнение слова Христа: «Сие творите в Мое воспоминание» (Лк 22. 19; 1 Кор 11. 24), причем ранняя Церковь понимала евхаристическое воспоминание не как напоминание о прошедших событиях, а как подлинное и действенное приобщение к ним. Заповедь «Сие творите в Мое воспоминание» выражает волю Христа о совершении Евхаристии до Его Второго Пришествия, как об этом говорит апостол Павел: «Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет» (1 Кор 11. 26). Раннехристианские источники свидетельствуют о том, что основными аспектами учения о Евхаристии были: вера в тождество Даров, над которыми прочитана евхаристическая молитва, подлинным Тела и Крови Христовым (см., напр.: 1 Кор 10. 16; сщмч. Игнатий Богоносец. Послание к Смирнянам. 7; мч. Иустин Философ. 1-я Апология. 66; сщмч. Ириней Лионский. Против ересей. IV. 31. 3–5, V. 2. 3); исповедание Евхаристии как приобщения к Крестной Жертве Спасителя (см., напр.: 1 Кор 11. 26) и поэтому как единственной и полной замены всех ветхозаветных жертв (см., напр.: Дидахе. 14; мч. Иустин Философ. Диалог с Трифоном иудеем. 41; сщмч. Ириней Лионский. IV. 29. 5; ср.: Евр 7–9; Мал 1. 10–11); осмысление Евхаристии как залога единства Церкви в Теле Христовом (см., напр.: 1 Кор 10. 17; 12. 12–31; Дидахе. 9–10; сщмч. Игнатий Богоносец. Послание к Смирнянам. 8; сщмч. Киприан Карфагенский. Послание 63, к Цецилию. 12); вера в Евхаристию как в дар бессмертной жизни (ср.: Ин 6. 26–54; сщмч. Игнатий Богоносец. Послание к Ефесянам. 20) и благодарение за познание этой и других тайн Божественного домостроительства спасения (см., напр.: Дидахе. 9–10). Эти богословские темы и во все последующие эпохи остались центральными в учении Церкви о Евхаристии.

Тело и кровь Христа в православном богословии Евхаристии недвусмысленно подтверждает идентичность Евхаристического Тела и Крови Христа как историка, то есть Тела, которое Господь Иисус Христос получил в Воплощении, и Крови, которую Он пролил на Кресте. В Таинстве благодаря действию Святого Духа хлеб и вино становятся истинным и истинным Телом и Кровью воплощенного Сына Божьего, Господа Иисуса Христа. Эта истина основана как на Божественном Откровении, так и на патристической традиции. Патристическая традиция единодушно подтверждает истину, согласно которой мы принимаем участие в Теле и Крови Господа Иисуса Христа, которого он получил в Воплощении. Это плоть, которая была распята на кресте, умерла, воскресла и была вознесена к правой руке Отца. Священномученик. Игнатий, носитель Божий, призвал христиан собираться чаще для Евхаристии, потому что через них «заложены силы сатаны». 5. Он предостерегал первых христиан от еретиков, которые не признали, что «Евхаристия есть плоть нашего Спасителя Иисуса Христа, который пострадал за наши грехи, но которого Отец воскресил из его благости «. 6 Святой Кирилл Иерусалимский сказал: «Видимый хлеб есть не хлеб, хотя и ощутителен по вкусу, но Тело Христово, и видимое вино есть не вино, хотя и подтверждает то вкус, но Кровь Христова»7. В этих словах свт. Кирилла евангельский евхаристический реализм выражен с максимальной яркостью и недвусмысленностью. «Истинная была плоть Христа, которая распята, погребена; воистину сие есть таинство Той самой плоти» —


Прп. Иоанн Дамаскин в «Точном изложении православной веры» пишет: «Как хлеб через ядение, а вино и вода через питие естественным образом прелагаются (μεταβάλλονται) в тело и кровь ядущаго и пиющаго, и делаются не другим телом, по сравнению с прежним его телом, так и хлеб предложения, вино и вода, через призывание и наитие Св. Духа, сверхъестественно претворяются (ὑπέρφυως μεταποιούνται) в Тело Христово и Кровь, и суть не два, но единое и то же самое»9. Прп. Симеон Новый Богослов учил, что Сын Божий в Причащении преподает нам «Ту самую пренепорочную плоть, которую Он принял от Пренепорочной Богородицы Марии и в коей от Нея родился»10. Св. Николай Кавасила писал, что после эпиклезы евхаристические Дары «уже не образ… но самое всесвятое Владычнее Тело, истинно принявшее все укоризны, поношения, раны, — распятое, прободенное… претерпевшее заушение, биение, заплевания, вкусившее желчь. Подобным образом и вино есть самая Кровь, истекшая из прободенного Тела»11. Наконец, постановления Первого, Третьего и Седьмого Вселенских Соборов не оставляют никаких сомнений в реальности Евхаристических Тела и Крови и их тождественности Телу и Крови Воплощенного Сына Божия. «Святые Дары прежде освящения называются “вместобразными” (ἀντίτυπα), после же освящения — по существу Телом и Кровью Христовой и суть таковы», свидетельствовали Отцы Седьмого Собора12, отвечая иконоборцам, учившим, что евхаристические Дары — это только образ (икона, или вместообразное-антитип13) исторических Тела и Крови Христа. Тождество евхаристических Тела и Крови Христовых историческим имеет принципиальное сотериологическое значение — мы причащаемся тому Телу, которое воспринял и в Самом Себе исцелил и обожил Воплощенный Сын Божий. Евхаристия, таким образом, есть вхождение в тайну Искупления, актуализация в верующих Искупления, совершенного Господом Иисусом Христом. Без Евхаристии Искупление остается нереализованным. В Евхаристии мы причащаемся именно тому самому Телу, которое Христос исцелил и обожил в Своем Воплощении. Отрицание этого бесспорного факта есть, по существу, отрицание смысла Боговоплощения и реальности совершенного Христом Искупления. Без этого тождества мы не участвуем в Искуплении, не исцеляется наша природа. Именно поэтому Церковь решительно отвергает любые символические, аллегорические или спиритуалистические толкования Евхаристических Тела и Крови. Христологический аспект Евхаристии Христос присутствует в Евхаристии всецело, в полноте Своего Божества и человечества, ипостасно соединенного с Божеством. Каждая частица евхаристического хлеба есть Тело Христово единое и неделимое. В каждой частице присутствует весь Христос. Это сознание содержится в литургийном чинопоследовании: «Раздробляется и разделяется Агнец Божий, раздробляемый и не разделяемый». Христос присутствует в Евхаристических Дарах постоянно, т. е. не только при самом Причащении, но и до Причащения, и после Причащения. Хлеб и вино, ставшие Телом и Кровью Христа, уже не прелагаются в прежнее свое естество, но остаются Телом и Кровью Христовыми навсегда, независимо от того, будут ли они преподаны верующим для Причащения. В Евхаристии благодатно актуализируется все Домостроительство спасения: от Воплощения Сына Божия Господа Иисуса Христа до Его Вознесения и Сошествия Святого Духа14. Согласно прп. Феодору Студиту, Божественная литургия есть обновление Богочеловеческого домостроительства спасения15. Целью Боговоплощения и совершенного Христом Искупления было обожение человека. «Бог стал человеком для того, чтобы человек стал богом» — это утверждение стало лейтмотивом восточной святоотеческой мысли, ярким примером единогласного consensus patrum. Через Евхаристию верующие становятся причастниками Искупления, через Евхаристию совершается обожение каждого конкретного человека. Об этом говорится в молитве пред Св. Причащением: «Божественное Тело обожает мя и питает. Обожает ум, дух же питает странно». Для большинства святых отцов Воплощение есть отправная точка для рассуждения о Евхаристии. Мч. Иустин Философ писал в своей Апологии: «как Христос, Спаситель наш, Словом Божиим воплотился и имел Плоть и Кровь для спасения нашего, таким же образом пища эта, над которой совершено благодарение чрез молитву слова Его, есть… Плоть и Кровь Того же воплотившегося Иисуса»16. Клеветнические обвинения первых христиан в каннибализме св. Иустин мог бы легко опровергнуть через символическое толкование Евхаристии. Но он подчеркивает реальность Таинства, делая акцент на подобной же реальности Боговоплощения. Евхаристия как Жертва Таинство Евхаристии является Жертвой Богу и неотделимо от Голгофской Жертвы Христа. О жертвенном характере Евхаристии Господь говорил еще в беседе о Хлебе жизни: «Хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира» (Ин 6. 51). Установление таинства пронизано идеей жертвенной смерти за все человечество, Христос говорит не просто о Своем Теле и Своей Крови, но о Теле «ломимом» (Лк 22. 19; 1 Кор 11. 24) и Крови «изливаемой» (Мф 26. 28; Мк 14. 24; Лк 22. 20). Спаситель «однажды» (Евр. 7. 27; 9. 28) принес Себя на Голгофе в жертву «чтобы подъять грехи многих» (Евр 9. 28). В Евхаристии предлагается то же самое Тело и та же самая Кровь. Таким образом, Евхаристия есть не восполнение жертвы Голгофской, а приобщение к ней верующих, усвоение плодов Крестной жертвы всем членам Церкви Христовой. Поэтому во всех древних литургиях в молитве освящения Даров выражается мысль о том, что евхаристическая Жертва приносится за спасение всех живых и умерших. Объясняя жертвенный характер Евхаристии, св. Николай Кавасила пишет «Хлеб становится жертвой ни до освящения, ни после, но во время него. Именно тогда хлеб становится самим Телом Христовым… Именно это обозначает принести хлеб и соделать его Жертвой — преложить его в Тело Господа, принесенное в жертву. Таким образом каждый раз осуществляется спасительная Жертва Агнца Божия, и Тело Христово пребывает единократно принесенным»17. Только протестанты, отвергающие реальное изменение в Евхаристии хлеба и вина в Тело и Кровь Богочеловека, не признают жертвенного значения Евхаристии.


Евхаристическая терминология Православное богословие совершенно определенно говорит о невозможности в полноте выразить словами тайну Евхаристии. Анафора Божественной литургии свт. Иоанна Златоуста содержит такие слова: «Ты бо еси Бог неизреченен, недоведом, невидим, непостижим, присно Сый, такожде Сый, Ты и Единородный Твой Сын и Дух Твой Святой». Непостижимость и невыразимость Бога являются основанием апофатического богословия. С другой стороны, мы именуем Бога, и в Божественном Откровении Ему даются многоразличные Имена, ибо нет одного такого Имени, которое бы полностью выразило Божество. Это же относится, как выражено в вышеприведенной евхаристической молитве, и к Сыну Божию, начиная с Его Воплощения (ср. с тропарем Благовещения: «Днесь спасения нашего главизна и еже от века Таинства явление…»). Богословие Божественных Имен, или катафатическое богословие, только частично приоткрывает нам тайну Божества, является попыткой приблизить недомыслимое Бытие Бога нашему пониманию. В догмате есть элемент рационально познаваемый, который мы выражаем в богословских и философских терминах, но есть и таинственный компонент. Сказанное относится и к Евхаристии. Невозможно в полной мере с помощью одного термина адекватно выразить эту тайну. Мы постоянно выражаем эту мысль, называя Евхаристические Тело и Кровь Христовы Святыми Тайнами. Поэтому важно помнить, что никакой богословский или философский термин не в силах охватить и выразить Таинство таинств. Это не значит, что все термины равнозначны. Но мы не должны быть в плену изобретенных нами же терминов, пытаясь вместить в них всю тайну Откровения. Это означает, что любой термин должен рассматриваться в свете апофатической непостижимости таинства Евхаристии. Есть прекрасное библейское выражение: «И стало так». Например, в Ветхом Завете сказано: «И создал Бог твердь; и отделил воду, которая под твердью от воды, которая над твердью. И стало так» (Быт 1. 7). И далее, после актов творения, рефреном повторяется: «И стало так». Откровение констатирует свершившийся факт. То же — и в Новом Завете. Можно указать, например, на первое чудо Христово в Кане Галилейской, когда по слову Христову вода стала вином (Ин 2. 9). В латинском переводе здесь говорится: Aquam vinum factam — «воды, сделавшейся, ставшей вином». Так и в таинстве Евхаристии хлеб и вино становятся Телом и Кровью Христовыми. Существуют различные внебиблейские термины, с помощью которых святые отцы выражали веру в реальность Таинства таинств — святой Евхаристии. Но используя эти термины, они всегда подчеркивали, что, говоря словами преп. Иоанна Дамаскина, образ преложения неизследим. Евхаристия совершается Святым Духом «подобно тому, как Господь при содействии Святого Духа составил Себе и в Себе плоть от Святой Богородицы. Более мы ничего не знаем, кроме того, что Слово Божие истинно, действенно и всемогуще, а способ [преложения] неизследим»18. Для обозначения того факта, что хлеб и вино в Евхаристии становятся Телом и Кровью Христа, чаще всего используются два основных термина. Первый термин — «преложение» (μεταβολή). Он происходит от глагола μεταβάλλω, который буквально означает «превращаю», а в богословский язык был включен благодаря Аристотелю. Аристотель обозначал этим термином превращение пищи в тело человека при ее вкушении (ср. соответствующий термин «метаболизм», доныне используемый в медицине). И недаром свт. Григорий Нисский в своем «Большом огласительном слове» объясняет чудо Евхаристии именно аналогией со вкушением хлеба человеком, и эта аналогия повторена затем прп. Иоанном Дамаскиным. Поэтому и применительно к Евхаристии термин «преложение», употребленный, в частности, в тексте Божественной литургии свт. Иоанна Златоуста, (μεταβαλών — «преложив»), говорит о сущностном, онтологическом изменении хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы.
Другой термин, о котором между православными богословами иногда возникают споры — μετουσίωσις, «пресуществление». Многие считают, что этот термин имеет католическое происхождение, соответствуя латинскому transsubstantio. Буквально данный термин означает «изменение сущности». Действительно, применительно к Евхаристии этот термин стал широко употребляться именно на Западе. Но по смыслу этот термин не отличается от термина «преложение»-μεταβολή (лат. transformation) — так что даже богослов-схоласт Фома Аквинский в своих сочинениях преимущественно употребляет именно термин «преложение». Само же греческое слово μετουσίωσις не является копией латинского термина. На Востоке оно зафиксировано в богословском языке уже у Леонтия Византийского и вне евхаристического контекста употреблялось, например, в эпоху паламитских споров. Тем не менее, в православную евхаристическую терминологию оно в полной мере вошло в XV в. при Патриархе Константинопольском Геннадии Схоларии. В последующую эпоху термин «пресуществление» стал общепринятым в православном богословии и использовался многими святыми — в частности, свт. Феофаном Затворником, свт. Филаретом Московским, св. прав. Иоанном Кронштадтским и другими. Несмотря на это, термин «пресуществление», как ассоциирующийся с латинской схоластикой, у ряда православных богословов новейшего времени вызывал отторжение. Тем не менее, сегодня термин «пресуществление» является привычным и устоявшимся, он удобен тем, что подчеркивает реальность изменения хлеба и вина в Тело и Кровь Христа и не допускает перетолкований Таинства Евхаристии в протестантском духе, почему он и был использован и утвержден Константинопольским Собором 1691 г., Деяния которого были приняты Русской Православной Церковью. Термин этот сегодня не стоит отождествлять со всеми метафизическими представлениями средневековой схоластической философии. Вопрос о философских основах христианского богословия и выявлении новых философских трактовок таких ключевых понятий, как «сущность» и т. д. (в том числе — и применительно к богословию Евхаристии), которые не противоречили бы христианскому мировоззрению и в то же время учитывали бы достижения философии XIX–XX вв., представляется весьма актуальной задачей современного богословия. В классическом же православном богословии термины «пресуществление» и «преложение» — тождественны. Экклезиологический аспект Евхаристии Евхаристия — Таинство единства Церкви. Без Евхаристии нет и не может быть никакого другого таинства, поскольку изначально нет и не может быть Церкви без Евхаристии: «Тело Его… есть Церковь» (Кол 1. 24), говорит апостол Павел. Само основание Церкви, или «приобретение» (Деян 20. 28) Ее Христом, евхаристично: «Один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода» (Ин 19. 34). Истечение крови и воды в святоотеческом богословии неизменно понималось как символ будущей Церкви. Вода является символом Крещения, кровь указывает на Евхаристию. Так Церковь основана во Христе: «Истекла кровь и вода, которые и означают Церковь Христову, созданную в Нем, подобно тому, как из бока Адама была взята жена его»19. «Если бы кто мог увидеть Церковь Христову в том виде, как она соединена со Христом и участвует в плоти Его, то увидел бы ее ни чем другим, как только Телом Господним» — утверждал св. Николай Кавасила20. Прп. Максим Исповедник говорит: «Никакое Таинство не может совершиться без Причащения».21 А по мысли блж. Симеона Солунского, «завершение всякого священнодействия и печать всякого Божественного таинства есть священное Причащение».
Евхаристия дана Церкви, Евхаристия совершается только в Церкви, и только принадлежащий к Церкви участвует в Евхаристии. В древней Церкви «причастие воспринималось … как акт, вытекающий из самого членства в Церкви, и это членство исполняющий и осуществляющий. Евхаристия была и называлась Таинством Церкви, Таинством собрания, Таинством общения»23. Авторитетнейшим подтверждением данной мысли является свидетельство «Дидахе», или «Учения 12 Апостолов», одного из самых древних памятников христианской письменности: «Как этот преломляемый хлеб, быв рассеян по холмам, и будучи собран, сделался единым, так да соберется Церковь Твоя от концов земли в Царствие Твое» (9-я гл.); «Помяни, Господи, Церковь Свою, да охранишь ее от всякого зла и сделаешь ее совершенной в любви Твоей, и собери ее от четырех ветров, освященную, в Царствие Твое, которое Ты уготовал ей» (10-я гл.). Древние отцы называли Евхаристию «единением» (ἕνωσις). В Божественной литургии свт. Василия Великого сказано: «Нас же всех, от единаго Хлеба и Чаши причащающихся, соедини друг ко другу во единаго Духа Святаго причастие; и ни единаго нас в суд или во осуждение сотвори причаститися Святаго Тела и Крове Христа Твоего». Отрыв от церковного единства, разрушение единства Церкви следствием своим имеет недостойное Причащение. Не может причащаться Телу Христову тот, кто отделяет себя от Церкви и разрушает ее единство. Всякий приход, в котором совершается таинство Евхаристии, есть «семья» во Христе. Христиане являются «братьями и сестрами» друг другу не в метафорическом, но в онтологическом, бытийном смысле, как ставшие «со-телесными и со-кровными» Христу. Люди, причащающиеся из одной Чаши, должны настолько объединяться во Христе, чтобы жить уже единым сердцем, как один человек. По мысли В. Н. Лосского, «тот, кто глубже укоренен в Церкви, кто глубже сознает единство всех в Теле Христовом, тот и меньше связан своими индивидуальными ограничениями, личное сознание его более раскрыто Истине»24. «Источник наших церковных болезней — писал прот. Иоанн Мейендорф, — повлекший за собой целый ряд недоразумений, есть утеря чувства Церкви, как живой общины»25. Знаменитый святоотеческий тезис «вне Церкви нет спасения» имеет евхаристическое обоснование. Вне Церкви нет спасения, поскольку вне Церкви нет Евхаристии. А без Евхаристии нет ни спасения, ни обожения, ни истинной жизни, ни воскресения в вечности. Эсхатологический аспект Евхаристии Эсхатологический аспект является одной из самых таинственных тем евхаристического богословия. Евхаристия есть Таинство воскресения: «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин 6. 53). «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин 6. 54). В анафоре свт. Василия Великого приведены слова: «Елижды бо аще ясте хлеб сей, и чашу сию пиете, Мою смерть возвещаете, Мое воскресение исповедаете». Уже ранние Отцы Церкви видели в причащении Тела и Крови Христовых залог воскресения и жизни вечной. Сщмч. Игнатий Богоносец называет Евхаристию «врачевством (или лекарством) бессмертия» (φάρμακον ἀθανασίας)26. Причащение, таким образом, сочетает аспекты сотериологический («врачевство») и эсхатологический («бессмертие»). В творениях сщмч. Иринея Лионского учение о Евхаристии как о силе воскресения представлено с максимальной полнотой и законченностью: «Как хлеб, происшедший от земли, после призывания над ним Бога, не есть уже обыкновенный хлеб, но Евхаристия, состоящая из двух вещей — из земного и небесного, так и тела наши, принимая Евхаристию, уже нетленны, имея в себе надежду воскресения»27; «Подобно тому, как зерно падает в землю и истлевает, а затем из него вырастает колос, и в нем зерна, из которых мы печем хлеб, который в Евхаристии становится Плотью и Кровью Христа, так и наши тела, насыщенные нетленной Пищей — Телом и Кровью Сына Божия, хотя и погребенные в землю, будут изведены из земли Духом Божиим в вечную жизнь»28. В творениях многих святых отцов грех отождествляется со смертью, а Евхаристия — с бессмертием. Таким образом, Евхаристия обретает космическое и даже сверхкосмическое измерение. То, что произошло на заре человеческой истории в момент грехопадения, преодолевается в таинстве Причащения. Через грех прародителей смерть вошла в мир (Рим 5. 12). Господь сказал Адаму в Раю: «От дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт 2. 17). И хотя в тот день, когда Адам вкусил плодов от древа познания добра и зла, физически он не умер, произошло принципиальное изменение его естества — в него вошел закон смерти. Вкушение запрещенных плодов стало для человека «залогом смерти»29. В Евхаристии происходит обратное тому, что произошло в грехопадении. Тело и Кровь Христовы становятся для искупленного человечества «залогом жизни». «Мы получили жизнь во Христе; именно, Тело Его вкусили вместо плодов дерева жизни… и праведной Кровью Его омыты… и чрез надежду воскресения ожидаем будущей надежды и уже живем жизнью Его, которая сделалась залогом нашим»30. После Причащения — хотя люди и продолжают умирать физически — меняется самая суть, принцип человеческого бытия. Приобщившись нетленным Телу и Крови Христа, человек оказывается вне власти смерти (ср.: Рим 6. 9), делается наследником Воскресения. Другие аспекты В истории христианского богословия Евхаристия не раз становилась предметом догматических споров. Уже в ранней Церкви евхаристический аргумент имел большое значение в борьбе с гностицизмом, докетизмом и прочими ересями. Свт. Кирилл Александрийский ссылался на Евхаристию в своих спорах с Несторием. Как уже было отмечено выше, Евхаристия была одним из важнейших аспектов полемики вокруг иконоборчества. Споры о хлебе Евхаристии — должен ли он быть квасным (как учит и литургисает Православная Церковь) или пресным (как к IX–X вв. стало принято у армян и на латинском Западе) — породили обширную полемическую литературу и стали поводом к разделению Православной и Римо-католической Церквей. В XII в. в Византии горячо обсуждались вопросы о том, Кому приносится Жертва Евхаристии, а также о том, какому Телу Христа она соответствует — до Воскресения или после Воскресения. Споры о времени преложения Св. Даров — во время установительных слов или же во время эпиклезы (но не о самом характере преложения!) — стали наиболее значимым проявлением постепенно оформившихся различий между православным и католическим учениями о таинствах. Все аспекты учения о Евхаристии, как более общие, так и частные, крайне важны и потому заслуживают подробного изучения и ответственной богословской дискуссии. Мы надеемся, что в ходе работы настоящей конференции будут так или иначе затронуты большинство из них.

В основе сочинения по катехизису на тему: Таинство Евхаристии Находится отображение научно-исследовательской работы по данной теме. В данной теме мы можем с уверенностью говорить о значимости данной работы которая рассматривает и формирует основные навыки поиска, анализа, систематизации материалов по значению истории возникновения и анализа Таинства Евхаристии. В нашем сочинении по катехизису на тему: Таинство Евхаристии, мы определенно рассматриваем важную богословскую тему определенную научную позицию подтверждающую наши доводы в поддержку раскрытия темы сочинения для Духовной Семинарии.

Предметом изучения православных богословов и догматистов, заключалось именно в развитии богословских идей, имеющего отношение к теме нашего семестрового сочинения для Духовной Семинарии, в котором мы рассмотрим:

Значение Таинства Евхаристии;
Величие Таинства Евхаристии;
Учение Святых Отцов о Таинства Евхаристии;
Мнение современных богословов о Таинства Евхаристии
Важность Таинства Евхаристии;
Богословская концепция Таинства Евхаристии;
Богословские цели Таинства Евхаристии;
Богословское содержание Таинства Евхаристии;


На протяжении достаточно большого периода времени, многие православные исследователи практические не замечали проблему богословского восприятия роли Таинства Евхаристии. Изучение Катехизиса позволяет нам выяснить действительные важные сведения которые дают нам возможность сегодня говорить о том, что сама форма взаимодействия между историей и богословием носит глубокий догматический характер выстроенный на учении святых отцов и подтвержден на Вселенских Соборах.

Цель научной работы Таинство Евхаристии

Заключается в развитии основных богословских навыков, а также самостоятельного творческое мышление. В нашей научной работе в ее письменном изложении большое внимание будет уделено исследованию основных смысловых идей данной темы.

Формирование научной работы Таинство Евхаристии

Формирование нашей научной работы на тему « Таинство Евхаристии» чрезвычайно полезно, поскольку она позволяет автору четко и грамотно формулировать мысли, структурировать информацию, использовать основные понятия, выделять причинно-следственные связи, описать богословский, философский, научный и исторически опыт соответствующими примерами. В нашей научной работе, также будет приведена серозная богословская аргументация ключевых выводов, что позволит основательно раскрыть основную тему работы.

 

Основной методикой раскрытия темы Таинство Евхаристии

Основной методикой раскрытия темы нашей научной работы « Таинство Евхаристии», будет заключается в раскрытии основ богословского, философского и исторического анализа выбранной нами плана работы и его структуры. Основным способом раскрытия нашей темы, также послужит углубленный и структурированный анализ и осмысление ключевых факторов, послуживших глубоким основанием в ее развитии.

 

Структура и план научной работы

Структура нашей научной работы определяется предъявляемыми к нему требованиями:

мысли автора научной работы по раскрытию основной проблемы излагаются в форме кратких тезисов (Т).
Основные мысли автора научной работы также будут подкреплены цитатами св. отцов и другими историческими документами — поэтому за тезисом следуют аргументы (А).
Основными аргументами нашей работы будут, является основные богословские учения или труды святого Отца или учителя Церкви. Историческими аргументами могут является события, истории из жития, богословский опыт, научные доказательства, ссылки на мнение св. отцов, историков, философов, богословов или ученых. Также в нашей работе будут приводится два аргумента в пользу каждого из наших тезисов.

Таким образом, наша научная работа приобретает кольцевую структуру, в которой количество тезисов и аргументов зависит только от разрываемой нами темы —  « Таинство Евхаристии»

При написании нашей научной работы, также большое значение будет уделено раскрытию таких моментов как:

  1. История возникновения вопроса Таинство Евхаристии;
  2. Развитие и становление вопроса Таинство Евхаристии;

 

Развитие основных вопросов связанны с раскрытием темы нашей научной работы. Ответы на них позволят вам более четко определить основные направления раскрытия нашей темы:

Формирования и генезис темы нашей научной работы:
Формулирование цели и задач научной работы:
Теоретические исследование научной работы:
Богословское исследование научной работы:
Основные научные методы, которые применимы в раскрытии научной работы:
Внедрение и эффективность научного исследования:


Основные признаки научной стилистики нашей работы

 

Научный стиль нашей научной работы по предмету Катехизис, является функциональным стилем речи, литературного языка, которому присущ ряд особенностей:

  • · предварительное обдумывание высказывания,
  • · монологический характер,
  • · строгий отбор языковых средств,
  • · тяготение к нормированной речи.

Основная цель научного стиля нашей работы, будет заключаться в сборе объективной информации, как доказательство подлинной научности нашей работы.

Цель конкретизируется в задачах, которые с учетом ситуации определяют отбор материала, используемого на протяжении всего научного текста.

Доминирующая функция научного стиля нашей работы – информативная; основная форма речи – письменная; типичный вид речи – монолог.

 

Требования к результатам освоения темы научной работы

 

В процессе изучения темы нашей научной работы, был сделан акцент на формирование следующей компетенции:

  • — в своей научной работе студент Духовной Семинарии должен продемонстрировать навыки самоорганизации и самообразования
  • —  способность использовать базовые богословские знания в области Катехизиса при решении задач в данной научной области.
  • —  способность применять свое знание в сфере основных разделов Катехизиса, а также рассмотреть их взаимосвязь, собирать, систематизировать и анализировать информацию по теме нашего научного исследования
  • —  готовность использовать основные богословские принципы и методы научных исследований, учитывая навыки владения предметом Катехизиса

В результате изучения темы нашей научной работы были определены основные направления для развития и структурирования нашей научной работы. Среди них можно выделить следующие пункты:

  1. Раскрытие догматически-богословского основания, а также навыков изучение Катехизиса: вытекающие из них задачи;
  2. Богословское исследование темы Катехизиса; основные требования, предъявляемые автору работы;
  3. историю и традиции богословского исследования темы Катехизиса; принципиальные положений святоотеческой традиций и научных принципов; 
  4. В научной работе продемонстрировано владение полученными знаниями по Катехизису, которые могут послужить исходной точкой для анализа и оценки определенных факторов по изучению предмета;

Значение Таинства Евхаристии

Значение Исихазма и Нил Сорского, находится в отображении научно-исследовательской работы научного характера. В нашей научной работе, сочинении, реферате, курсовой работе, научной записке, бакалавской работе, ВКР и дипломной работе, мы можем с уверенностью говорить о значимости данной работы. В нашей работе основное внимание будет уделено раскрытию значимости значения и анализа Таинство Евхаристии, которые рассматривает и формирует основные навыки поиска, анализа, систематизации материалов и раскрывает значение данной темы.

Учение Святых Отцов о Таинстве Евхаристии

Учение Святых Отцов о Таинстве Евхаристии, находится в отображении научно-исследовательской работы научного характера. В нашей научной работе, сочинении, реферате, курсовой работе, научной записке, бакалавской работе, ВКР и дипломной работе, мы можем с уверенностью говорить о значимости данной работы. В нашей работе основное внимание будет уделено раскрытию значимости значения и анализа Таинство Евхаристии, которые рассматривает и формирует основные навыки поиска, анализа, систематизации материалов и раскрывает значение данной темы.

Мнение современных богословов о Таинства Евхаристии

Мнение современных богословов о Таинства Евхаристии, находится в отображении научно-исследовательской работы научного характера. В нашей научной работе, сочинении, реферате, курсовой работе, научной записке, бакалавской работе, ВКР и дипломной работе, мы можем с уверенностью говорить о значимости данной работы. В нашей работе основное внимание будет уделено раскрытию значимости значения и анализа Таинство Евхаристии, которые рассматривает и формирует основные навыки поиска, анализа, систематизации материалов и раскрывает значение данной темы.

Богословская концепция Таинства Евхаристии

Богословская концепция Таинства Евхаристии, находится в отображении научно-исследовательской работы научного характера. В нашей научной работе, сочинении, реферате, курсовой работе, научной записке, бакалавской работе, ВКР и дипломной работе, мы можем с уверенностью говорить о значимости данной работы. В нашей работе основное внимание будет уделено раскрытию значимости значения и анализа Таинство Евхаристии, которые рассматривает и формирует основные навыки поиска, анализа, систематизации материалов и раскрывает значение данной темы.

Богословские цели Таинства Евхаристии

Богословские цели Таинства Евхаристии, находится в отображении научно-исследовательской работы научного характера. В нашей научной работе, сочинении, реферате, курсовой работе, научной записке, бакалавской работе, ВКР и дипломной работе, мы можем с уверенностью говорить о значимости данной работы. В нашей работе основное внимание будет уделено раскрытию значимости значения и анализа Таинство Евхаристии, которые рассматривает и формирует основные навыки поиска, анализа, систематизации материалов и раскрывает значение данной темы.

Богословское содержание Таинства Евхаристии

Богословское содержание Таинства Евхаристии, находится в отображении научно-исследовательской работы научного характера. В нашей научной работе, сочинении, реферате, курсовой работе, научной записке, бакалавской работе, ВКР и дипломной работе, мы можем с уверенностью говорить о значимости данной работы. В нашей работе основное внимание будет уделено раскрытию значимости значения и анализа Таинство Евхаристии, которые рассматривает и формирует основные навыки поиска, анализа, систематизации материалов и раскрывает значение данной темы.

Заключение


Результаты проведенного настоящего методологического анализа семестрового сочинения по предмету «Катехизис» на тему: «Таинство Евхаристии». По мнению автора данного сочинения, основные направления в раскрытии темы сочинения находятся в библейском анализе, важности истории возникновения и анализа Таинства Евхаристии, а также этапах ее формирования и развития.
Основные моменты этой научной новизны определяют, как догматические, так и определенные богословские границы. Вклада научного рассмотрения поставленных задач догматического и богословского анализа в системном научном решении проблем по предмету катехизис и его роли в представленной теме.
Объективные результаты настоящего семестрового сочинения для Духовной Семинарии на тему: «Таинство Евхаристии», составляет необходимую методологическую основу для дальнейшего изучения в догматическом богословии и святоотеческом осмыслении, а также системного и научного подхода в рассмотрении роли истории возникновения и анализа Таинства Евхаристии, и ее основных аспектов в рассмотренном нами семестровом сочинении. Основные задачи нашего сочинения для Духовной Семинарии связанны с анализом условий, при которых догматическое понимание и сложность вызванных развитием обусловлено в раскрытии исторических процессов, которые не превосходили бы определенные догматические и богословские границы.

5 / 5. 5